Когда кончится война на Украине

ПОМОЧЬ ДОНБАССУ
Обсуждения и новости в ленте

002007-6

9 Сентября 2015

По первоначальному плану, подписанному год назад в Минске, мир должен был наступить через десять дней. Однако на сегодняшний день не ясно, наступит ли он и через десять лет.

Нет такого вопроса, который бы год назад мне задавали чаще, чем вопрос: «Когда закончится война?» Почему его задавали мне и почему вопрошающие были точно уверены, что я знаю ответ, — загадка. Но факт остается фактом. Спрашивали беженцы, спрашивали матери, которые увозили детей от войны, отцы, которые везли своих жен и детей с Луганска «к родственникам, в Россию, на пару недель, переждать, когда все там кончится…»

Уже позже, в середине лета 2014 года, когда я приехал работать в Донецк, тот же самый вопрос задавали мне и ополченцы, и простые жители. И, начиная с апреля 2014 года, я всегда и всем отвечал одинаково: «Два года горячая военная фаза — и двадцать лет холодной войны». Люди приходили в ужас, матери стонали, ополченцы понимающе кивали, но вряд ли кто-либо верил в мои прогнозы тогда, в апреле-мае четырнадцатого года. Тогда все верили, что будет как в Крыму, что придут вежливые люди и ужас всех минувших недель останется лишь как страшное воспоминание. «Нам бы ночь простоять, да день продержаться» — и взгляд в сторону российской границы: далеко ли там Красная армия?

Вводить российские войска никто не собирался

Не надо думать, что иллюзию скорого решения по крымскому варианту питали лишь люди простые и малоосведомленные. Из нее исходил Игорь Стрелков, занимая свою беспримерную оборону в Славянске и Краматорске, против более чем на порядок превосходящих сил противника (и, похоже, не терял надежды до самой своей отставки в августе 14-го). Исходя из той же надежды, первые лица народных республик не раз писали письма Москве с просьбами о признании и вводе войск. Но не признавать, ни вводить российские войска никто не собирался.

И тем не менее уже на тот момент существовали политические оценки и документы, которые адекватно описывали реальность и давали более точные прогнозы развития ситуации.

Позволю себе процитировать некоторые тезисы из довольно объемного документа — «Концепция внешней политики Донецкой народной республики и Новороссии на переходный период», который готовился в МИДе сразу после его образования, в апреле-мае 2014 года, и был утвержден 20 мая 2014-го на совещании в Москве, сразу после майского референдума о независимости.

Цитата мая 2014 года:

«Позиция России, изначально дружественная к ДНР и Новороссии, в настоящий момент находится под сильным давлением со стороны европейских стран и США, которые как в публичной форме, так и в форме приватных предупреждений руководителям России прочертили на карте новую линию Керзона по старой границе бывшей Украины, которая обозначила новую сферу интересов Запада. Пересечение границы Россией в любой форме — как военное, так и в форме политической ассоциации с Новороссией, согласно новой парадигме европейской политики США, должно повлечь для России тяжелые и непоправимые последствия. Причем основная тяжесть экономических последствий удержания России в прежних границах образца 1992 года, фиксирующие победу в холодной войне, возложена Соединенными Штатами на европейские страны».

Хотелось бы напомнить, что значительную долю в публичной полемике образца апреля-мая 2014 года составляли полярные прогнозы: согласно первым, Москва непременно все сольет, согласно вторым, Москва уверенно идет по крымскому варианту и выполнит публично взятые на себя обязательства по защите населения Юго-Востока (русские своих не бросают), на что на тот момент существовала просьба законного и легитимного президента Украины Виктора Януковича, которою предъявили мировому сообществу на Совбезе ООН, намекая, что все серьезно.

Но подспудно происходило совсем иное. Снова цитирую документ:

«Реализация целей внешней политики ДНР и Новороссии происходит в условиях военного противостояния с киевским режимом, непримиримой политической борьбы со сторонниками Киева по периметру и внутри самой Новороссии, согласованного противодействия целям внешней политики ДНР со стороны США, ЕС в целом и отдельных стран ЕС, в особенности Германии и Польши. Следует предположить, что консолидированная позиция США и европейских стран, недружественная по отношению к ДНР и Новороссии, сохранится в дальнейшем в течении длительного промежутка времени. Позиция европейских организаций, особенно ЕС, ОБСЕ, Совета Европы, Еврокомиссии и других структур, прямо направлена на поддержку киевского режима, дискредитацию ДНР и восстановление контроля Киева над восточными регионами.

Данные государства и международные организации образуют неформальный международный клуб «Друзей Киева», который действует под патронажем госдепартамента США и, как правило, согласовывает с ним свои действия.

Позиция послушания (Москве. Б.Б.) со стороны Новороссии только усложнит положение Москвы и усилит внешнеполитическое давление на нее. Новороссия является воюющим государством, и в таком случае все претензии международное сообщество будет направлять Москве с целью заставить ее надавить на своих марионеток.

Вторым сдерживающим фактором для России является позиция влиятельных финансово-промышленных групп, связанных с торговлей энергоносителями, для которых независимость ДНР является лишь торгуемым ресурсом, которые последовательно поддерживают идею продать ДНР и Новороссию Киеву и за счет Новороссии выкупить утраченную лояльность со стороны западных политических элит. Интересы финансовых кругов являются долговременным фактором и могут быть переопределены лишь после получения ими бизнес-интересов в самой Новороссии, сопоставимых с их потерями на западных рынках.

И, наконец, руководство России зажато в маневре осторожной позицией своих ближайших союзников — Белоруссии и Казахстана, которые на данном этапе поддерживают единство Украины и выступают против процесса воссоединения русского народа поверх существующих государственных границ, опасаясь подобных же процессов в своих странах. И если позиция Белоруссии в известной степени зависит от экономических уступок России, то позиция Казахстана имеет более принципиальный характер и вряд ли может быть скорректирована в обозримой перспективе обычными методами внешней политики. Ровно те же причины мешают адекватному реагированию на военную агрессию Киева со стороны ОДКБ. Подобное тройное влияние — со стороны США и Европы, со стороны ближайших союзников и со стороны нефтегазового лобби — существенно затрудняют задачу признания со стороны России Донецкой народной республики и Новороссии. В случае если территория Новороссии будет ограничена Донецкой и Луганской областями бывшей Украины, путь к международному признанию неизбежно будет долгим.

В целом внешнеполитические условия для признания ДНР и Новороссии можно охарактеризовать как сложные с возможной тенденцией к дальнейшему усложнению по мере консолидации киевского режима, роста его финансовой поддержки со стороны МВФ и политической поддержки со стороны Запада».

Цитирую столь значительный отрывок документа практически без купюр, чтобы показать, что уже на тот момент — с апреля 2014 года — существовал и иной прогноз развития политической ситуации, далекий и от теории полного слива, и от расчета на крымский вариант, прогноз, исходящий из необходимости суверенного государственного строительства в Новороссии как единственного и безальтернативного способа ее выживания. Вам судить, насколько прогноз оправдался.

Три слоя войны: она не прекратится, пока не догорит порох в каждом из них

В идущей войне есть три главных составляющих, три смысловых слоя. Во-первых, и несомненно, и прежде всего, идет война разделенного русского народа за свое национально-государственное воссоединение, что на пространстве СССР случается впервые, начиная с событий начала 90-х годов в Приднестровье. Если все остальное — политика и подвержено экзотическим кульбитам, то здесь — глубинный, тектонический процесс, идущий объективно вне зависимости от воли приходящих и уходящих правителей и правительств. Такой процесс осуществляется через голову существующих буржуазных правительств — как российского, так и киевского, которые не без оснований видят в нем угрозу самому существованию постсоветских буржуазно-олигархических режимов, чем объясняются многие неожиданные на первый взгляд повороты сюжета и некоторые странные поступки и решения России.

Другой пласт — несомненно, война западного блока во главе с США с целью сокрушить своего главного геополитического оппонента в Евразии — Россию и ограничить ее право на область исключительных интересов, а значит предотвратить воссоединение земель бывшего СССР в любой возможной форме вокруг России, не допустить появления в Евразии кого-либо исторического наследника Российской империи или Советского государства. В таком смысле война, пусть с перерывами, будет продолжаться столько, сколько потребуют интересы ограничения России — если какие либо проблемы в самом западном блоке не прервут новую серию усилий Запада (которым, надо помнить, исторически не менее 200 лет).

И третий смысловой пласт — то, что происходит на самой поверхности событий, интрига с Майданом и нацистскими отрядами, рвущими бывшую Украину на клочья, помыкающими восторженной толпой политических олигофренов, жителей Руины.

Еcли посмотреть на три пласта совокупно, то налицо многовековая геополитическая интрига за доминирование в Евразии, русское национально-освободительное движение, идущее поверх конфликта, и, наконец, давний идеологический спор с украинскими нацистами, снова (в третий раз за столетие) перешедший от стадии политических дискуссий в стадию прямых военных столкновений. И война не закончится, пока не будет исчерпан военный путь решения всех трех вопросов, пока не догорит заряд пороха в каждом из них. Для чего необходимо одновременное выполнение трех разнородных, по сути, условий: согласие Вашингтона на мирное решение без капитуляции Новороссии перед Киевом, согласие на мир и умножение военного потенциала нацистских батальонов на ноль на самой Киевщине и прекращение горячей фазы столкновений с нацистами на границе Русского мира с миром неруси и выруси. Когда и если такие условия будут выполнены, война прекратится. Но вот когда…

Как уничтожить ДЛНР

Есть и еще один, более легкий путь — капитуляция России перед Западом, а вслед за ней — полная капитуляция Новороссии, пусть и по частям, перед Киевом. По большому счету первый шаг к капитуляции уже сделан в Минске год назад. С другой стороны, задача уничтожения ДЛНР политическими методами не является для Киева чем-то невыполнимым. Уже реализована первая фаза — фактический отказ от итогов референдума от 11 мая и заочное признание суверенитета Киева над восставшими территориями, его право издавать имеющие юридическое значение документы, определяющие судьбу территорий ЛНР и ДНР (поправки в Конституцию, закон об особом статусе и так далее). То, что процесс не зашел гораздо дальше, — произошло лишь в силу того, что для уничтожения республик как основные год назад были выбраны военные методы, которые в силу сложившихся обстоятельств не привели и не могли привести Киев к искомой цели. Тем не менее цель достижима.

Особую опасность представляет сформированная в республиках сверхцентрализованная система власти. Если централизованный Советский Союз, несопоставимо более мощный, чем Новороссия, мог быть успешно разрушен политическими методами и игре на внутренних противоречиях, то еще в большей степени от того же не застрахованы республики, которые, напомню, год назад признали себя, согласно договоренностям в Минске, частью украинского политического пространства. Подобные системы крайне чувствительны к сговору элитных групп с военным противником, чему есть все и экономические, и иные основания.

Но есть и более фундаментальные обстоятельства, делающие прогноз для Киева негативным. Украина, совершив серию гуманитарных преступлений на Юго-Востоке, окончательно лишилась исторических прав на данные территории. И она неизбежно потеряет их юридически, тут лишь вопрос времени. Причем поражение бывшей Украины в правах существенно вытекает за границы Донецкой, Луганской, Харьковской и Одесской областей. Подорвано само право государства контролировать все русское и казачье Левобережье Днепра, не говоря уже о собственно Новороссии, где указанного права никогда и не существовало. И такие политические поражения не проходят бесследно.

Именно данный тезис — а вовсе не уважение территориальной целостности Украины — и следует сделать долговременной парадигмой внешней политики России на причерноморском театре военных действий.

Надо понимать, что Украине донецким восстанием — не Крымом, нет, а именно событиями на Донбассе — нанесен такой ущерб, от которого она не оправится уже никогда. Пик ее государственного могущества, достигнутый в рамках Советского Союза, которое она унаследовала в 1992 году, — пройден. Наступил этап заката и упадка, сопряженного с хорошо наблюдаемой хронической национальной истерией. Искусственно накаченное землями и ресурсами государство вступило на путь своего постепенного разрушения, в итоге которого — в лучшем случае — от бывшей Украины останется среднеевропейское государство размером с Румынию со сходным с ней авторитетом, сходным политическим и экономическим весом. С высокой вероятностью — государство нацистское, лежащий в фундаменте которого исторический миф будет основан на идее реванша и несуществующем великом прошлом. Государстве, основанном на идеологии, никому не интересной за ее пределами, основанном лишь на противопоставлении себя Русскому миру, земли которого постепенно так или иначе воссоединятся с Россией. Но таков небыстрый процесс.

Происходить все будет не сразу — этапы разрушения будут чередоваться с этапами фиктивной стабилизации, но первичное деление Украины примерно по Днепру и потеря Причерноморья — лишь первый, обозримый с существующей исторической позиции этап ее государственного разрушения.

Причем наивные идеи и хотелки о том, что нам нужна вся Украина, следует оставить за порогом серьезной политики. Всей Украины больше нет, а та, что осталась, будет разрушаться. А неразрушенная часть — не становиться пророссийской, а лишь укрепляться в антироссийской истерии. Попытки России поддержать дружественный — в кавычках — украинский народ лишь продлят неизбежную агонию и принесут народу новые страдания.

Источник неизбежного развала Украины — внутренние противоречия в самой искусственно слепленной стране, которая не может и не хочет быть единой, быть общим домом для всех. Проблемы Украины и России тут прямо противоположны. Если по сути моноэтническая Россия (85% русского населения) стремится выглядеть и быть многонационалией, то триэтническая Украина — в основе которой лежат три этнокультурные общины: русские, малороссы (которых ныне убедили, что они тоже украинцы) и доминирующие там украинцы западного обряда — стремится и выглядеть, и быть страной унитарной, монокультурной и моноэтнической.

Ситуация уже привела к разрушениям с потерей Донбасса и Крыма, и этап потерь не пройден, хотя сейчас взята историческая пауза. Но История никогда не идет по рельсам: она всегда идет рывками.

Что будет с Новороссией

Основой достижения прочного, долговременного мира, как известно, является убедительная военная победа. Мир на основе компромисса, к которому так часто призывают, зачастую является лишь обманом, временным перемирием, иногда перемирием долгим, иногда перемирием, не доживающим до следующего утра, но временным. Вопрос остается в том, что же будет после желанной военной победы, какого рода общество и какой строй она принесет людям. Развилка тут понятна: либо Новороссия пойдет по пути формирования подлинно народного государства, как бы сложен он не был, либо уже в скором времени новые власти будут так же ненавидимы народом, как и их киевские предшественники.

И путь избежать такого только один — формировать народную республику, меняя случайных марионеток, вынесенных мутной волной на поверхность политической жизни, на действительных избранников народа, получивших мандат и право представлять народ не в кабинетах администрации, не в офисах политических блоков, а на свободных выборах. Прямо и от имени народа.

Есть и иное обстоятельство. Само дробление Украины, отторжение от него частей в пользу Русского мира возможно лишь при успешном государственном строительстве в самой Новороссии. Нынешняя ситуация, когда народные республики соревнуются с Киевом разве что в том, чья хунта более хунта, — не несет в себе никакого заряда оптимизма. Причем республики во многом переплюнули Киев: митинги и демонстрации в ДНР находятся под запретом (согласно закону о митингах), политические собрания граждан также запрещены, а финансово-налоговая деятельность правительства смело отнесена к гостайне. Закон ДНР «О государственной тайне» от 12.12.2014 года относит к гостайне сведения об объемах запасов, добычи, производства и потребления стратегических видов полезных ископаемых, сведения о финансах и бюджетной политике государства, об источниках поступления в республиканский бюджет валютных средств, о финансовой политике в отношении иностранных государств и многое другое, о чем знать простым гражданам вредно. С таким набором признаков республики трудно назвать народными: народ лишен и основных политических прав, и прав экономических, и каких-либо сведений о бюджете государства и государственных финансах. Рассчитывать, что он будет долго и преданно благодарить начальство, не следует.

ДЛНР в своем нынешнем качестве без немедленных и существенных перемен, без возвращения к истокам народовластия, в нынешних границах и политическом статусе непризнанного никем субъекта, с непрозрачными финансами и запретом на какую-либо политическую деятельность обречена стать территорией бедствия, причем бедствия по всем направлениям: зоной социальной катастрофы, безработицы, нищеты, бандитского беспредела и самой циничной коррупции, стать не витриной Русского мира, а пугалом, соревнующимся с Киевом лишь в степени своего государственного произвола.

Донецк за год пережил три громадных разочарования. Вначале не пришло той помощи от России, которая была публично обещана в марте 2014-го, защиты населения Юго-Востока от агрессии со стороны киевской хунты. Затем итоги референдума 11 мая оказались для Москвы вторым сортом по сравнению с референдумом в Крыму — фактически Россия не признала его результатов, отвергла выбор народа Донбасса. И, наконец, минский процесс, в топку которого было брошено знамя независимости Донбасса, так и не принес обещанного мира — а принес лишь затяжную войну и страдания, конец которых просматривается с трудом. Сколько они продлятся? Годы? Десятки лет? Как, чем поднимать людей в подобных условиях? Какие лозунги могут вдохновить их? Чем сейчас вдохновлять людей, когда Москва на высшем уровне говорит, что Донецк — Украина, а слово «Новороссия» — почти под запретом?

Но выход есть. Прежде всего, безусловно, необходимо вернуться к истокам донецкой государственности, к принципам, сформулированным в апреле 2014 года, в момент взятия восставшим народом государственной власти. Лишь возвращение к базовым ценностям, выстраданным народом за столетие, с момента образования Донецко-Криворожской республики, способно вернуть смысл всему происходящему на Донбассе, оправдать и принесенные жертвы, и страдания.

Существуют семь принципов донецкой государственности, провозглашенные 7 апреля 2014 года и затем одобренные народом — более 90% голосовавших — на референдуме о независимости от 11 мая.

Принципы донецкой государственности

Каковы же означенные принципы? Вот они:

1). Донецкая республика провозглашена как суверенное государство.

2). Единственным источником власти в республике является народ.

3). Единственным органом, уполномоченным говорить от имени народа является Верховный совет.

4). Республика провозглашена в полных границах бывшей Донецкой области Украины.

5). Территория Донецкой народной республики является неделимой и неприкосновенной. Территория республики не может быть изменена без согласия ее граждан.

6). Наиболее важные государственные вопросы, связанные с взаимоотношениями с другими государствами, выносятся на всенародное обсуждение или референдум.

7). Республика строит свои отношения с другими государствами на основе международного права.

Принципы, одобренные референдумом, и лежат в основе конституционного и государственного строя ДНР. И никто не может их менять или пренебрегать ими, не приобретая почетного статуса врага народа.

Они — то, за что воюет ополчение, то, за что воюют на политическом фронте лучшие из донецких депутатов и политиков. То, за что выступают не потерявшие чести журналисты и сотрудники сил безопасности.

Возвращение к истокам революции, к базовым конституционным принципам настолько ключевой пункт актуальной политической повестки дня, что без его решения бессмысленны какие-либо дальнейшие военные успехи. Прежде чем воевать, должен быть дан ответ на вопрос, за что воюем. В апреле-мае 2014 года было понятно — за что, и никому не приходилось что-то дополнительно пояснять. На сегодня как минимум такой ясности нет. Желающих умирать за усиление переговорной позиции в Минске и особый статус, увы, не слишком много.

Вряд ли кто-либо из воюющего ополчения поддерживает передачу контроля над границей Киеву, что прямо приписано в минских договоренностях, а контроль над границей — ключевой пункт мирного минского плана. Вряд ли они поддерживают и остальные главные принципы Минска, положенные в основу мирного плана, такие как (цитирую): «Восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины во всей зоне конфликта», «Полное уважение суверенитета и территориальной целостности Украины», «Разоружение всех незаконных групп» (незаконных по законодательству Украины, разумеется), «Вывести незаконные вооруженные формирования, военную технику, а также боевиков и наемников с территории Украины», «Возобновление налогообложения в рамках правового поля Украины».

Ведь таковы именно и есть минские договоренности, вот их смысл, текст и содержание.

Мы подошли к странному состоянию, когда мир недостижим, а война почти невозможна — в том смысле, что у всех сторон пока нет ресурсов для операции нужного масштаба, операции, ведущей к победе. Донбассу стоит готовиться не к месяцам, а к десятилетиям военного и политического противостояния с Киевом, долгой странной войне переменной интенсивности. И главным фронтом постепенно будет становиться не военный, а фронт успешного государственного строительства.

Сегодня по прошествии года с момента первого Минска никто не знает, когда и чем кончится война. Ведь Минск не прекратил войну, а лишь разнес ее эпизоды на неопределенный строк, даты которых уже никто не в состоянии спрогнозировать. Вступая на скользкий путь вангования, я попытался увидеть лишь общий замысел Истории и путь, к которому идут нынешние узкие тропы.

И вам решать, насколько мне удалось.

Автор(ы):  Борис Борисов, бывший заместитель министра иностранных дел ДНР

ИСТОЧНИК: http://4pera.ru/news/analytics/kogda_konchitsya_voyna_na_ukraine/

Поделись новостью в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс