Ultimate magazine theme for WordPress.

Через Йемен за счастьем: тайный маршрут нелегалов

«За этим горным гребнем — Йемен. Видишь, сколько тут военных и полицейских патрулей? Ловят контрабандистов», — говорит Джабер. Мы на вершине горы среди разрушенных старинных каменных башен. Возможно, в этих башнях по ночам прячутся контрабандисты, которые переправляют из Йемена в Саудовскую Аравию растительный наркотик гат (так его называют на юге Аравийского полуострова, в Африке его именуют «кат»), оружие и группы нелегальных мигрантов. По прямой от вершины, где мы находимся, до йеменской границы — 3 км. По дороге раза в три дольше: надо спуститься козьими тропами в долину, пересечь ее, затем снова подняться на крутой горный склон.

В Йемене уже много лет гражданская война. Формальные законы там не действуют. Правила устанавливают местные племена и полевые командиры. По этим правилам, употребление гата является легальным, оборот оружия — свободным, а на переправке незаконных мигрантов из Африки на работу в материально благополучные Оман и Саудовскую Аравию зарабатывают местные авторитеты.

«Сомалийцы, эфиопы и эритрейцы — основная масса нелегалов, которые попадают через эти горы в Саудовскую Аравию, — поясняет Джабер. — Еще — выходцы из Бангладеш. Я видел группы бангладешцев в самом начале их нелегального маршрута в Саудовскую Аравию — когда они накапливались в группы в эфиопской столице Аддис-Абебе».

Начало пути

Из Бангладеш в Эфиопию будущие — если получится — трудовые мигранты прибывают законно. Эфиопская виза легко получается через интернет. Бангладешцы набиваются в самые дешевые гостевые дома Аддис-Абебы и ждут, когда настанет время незаконно переходить в соседнее Джибути. Вместе с ними в эту крошечную страну на берегу Баб-эль-Мандебского пролива, самого узкого места между Африкой и Аравийским полустровом, незаконно прибывают эфиопы, а также жители соседних Эритреи и Сомали. Дальше их путь — также незаконно через море в воюющий Йемен.

Журналисты французского телеканала France24 преодолели указанный маршрут вместе с нелегалами-эфиопами. Ежедневно сотни нелегалов утром (оптимальное время, затем становится слишком жарко) пересекают очень условную границу между Эфиопией и Джибути через безлюдную каменистую пустыню.

За прохождение нужно платить контрабандистам, которые контролируют этот путь. Не заплатишь — не пройдешь.

Эта схема работает гораздо надежнее, чем пограничные службы двух африканских государств. Тут же на пути нелегалов сидят прямо на камнях торговцы с сумками: они продают напитки и еду проходящим мимо.

Пока идут, нелегалы употребляют тот самый гат – в Эфиопии его выращивание и употребление является законным. Также наркотическое вещество легально экспортируется в соседние мусульманские Сомали, Джибути, Судан и Йемен, где под официальным запретом алкоголь. Гат способствует подавлению чувства голода и стимулирует физическую выносливость. Правда, последствия его длительного употребления, как от любого тяжелого наркотика — пассивность, депрессия, измотанность.

#native3 {
position: relative;
float: right;
width: auto;
margin: 0 0 5px 10px;
max-width: 360px;
background: #fff;
box-shadow: 0 0 8px rgba(0,0,0,0.05);
}

В Джибути нелегалы накапливаются в портовом городке Обок. От него до йеменского берега — три десятка километров. По ночам с пляжей в районе Обока контрабандисты на деревянных шаландах переправляют через Баб-эль-Мандеб, по некоторым оценкам, тысячи человек.

Стоимость переправки — €300. Регион Обок — самый нищий в Джибути. В шаланду, вместимость которой составляет 100 пассажиров, владелец с готовностью набьет 150 человек или больше. Вся надежда — авось пронесет и по пути ничего не случится.

Надо сказать, что абсолютное большинство эфиопов, сомалийцев, эритрейцев и бангладешцев плавать не умеют — в их странах просто нет достаточно глубоких и широких рек, чтобы учиться. Спасательных жилетов у нелегалов во время переправки через море нет. Сколько человек утонуло, пытаясь незаконно добраться из Джибути в Йемен, невозможно даже оценить.

Йемен

Война в Йемене продолжается с 2014 года. Начинавшаяся изначально, как гражданский конфликт, восстание племен, населяющих горы на севере страны, против правительства, спустя год она приобрела региональный характер. Против повстанцев на стороне правительства выступила коалиция во главе с Саудовской Аравией и ОАЭ. Бои стали происходить в Красном море, в пограничных саудовских провинциях, ракеты повстанцев достигали даже столицы Саудовской Аравии Эр-Рияда и нефтеперерабатывающих предприятий в центральной части королевства.

Вследствие боевых действий и экономической блокады районов, подконтрольных повстанцам, в Йемене десятки тысяч человек погибли от голода и болезней. По оценкам международной организации Save the Children, за время войны более 84 тыс. детей погибли от голода. Только за 2017-2018 годы из-за вспышки холеры умерли около 2,5 тыс. человек.

Все международные мирные инициативы по прекращению боевых действий не принесли успеха. Хуже того, конфликт стал дробиться на другие более локальные конфликты. Например, на юге страны восстали против правительственных сил и коалиции вооруженные формирования, ранее выступавшие на одной стороне с ними. Они захватили ряд районов и заявили о необходимости воссоздания существовавшего на юге Йемена до 1990 года независимого государства.

Через такую страну африканским и бангладешским нелегалам нужно преодолеть около 1000 км, чтобы добраться до границы с Саудовской Аравией. Если попытаться найти аналогии с постсоветским пространством, то уровень хаоса в Йемене сопоставим с тем, что происходило на территории Чечни в период с 1997 по 1999 годы, когда ее территорию контролировали террористы, или на востоке Украины летом 2014-го, когда на стороне киевского правительства выступали многочисленные скороспелые националистические батальоны, зачастую сформированные из радикалов и бывших уголовников, а в самопровозглашенных Луганской и Донецкой республиках действовали многочисленные ополченческие формирования, не подчинявшиеся единому командованию. Попробуйте себе представить, каково какому-нибудь негру или выходцу из Южной Азии пересекать подобный регион.

В Йемене существуют лагеря, где живут нелегалы и ожидают, когда наберется группа, которую кто-то из местных контрабандистов согласится переправить через саудовскую границу. Некоторые на свой страх и риск решаются пересекать опасную страну к заветной границе.

Власть в йеменских деревнях и горах — это мужики в цветастых юбках-узра, шлепанцах и с автоматами Калашникова на плече. Если они захотят, то легко могут захватить нелегалов, у которых нет местного сопровождения, и сделать их рабами в собственных домах и хозяйствах.

Есть и такие, которые уверены, что плененных африканцев выкупят их родственники, оставшиеся на родине. Тогда они пытают пленников, чтобы те убедили родственников прислать деньги.

«Меня шесть месяцев держали в плену, каждый день избивали. Они хотели получить деньги. В конце концов мне просто удалось сбежать», — рассказал французским журналистам эфиопский мигрант по имени Саид (в Эфиопии мусульманская община довольно многочисленна и не имеет этнической привязки). Но африканцев похищают и свои же: пытают и требуют выкуп от родственников. Шальные банды африканцев, охотящиеся на своих соотечественников есть и в горах в приграничных районах Саудовской Аравии.

Граница

Деревня Фейфа на юге саудовской провинции Джизан расположена всего в 5 км от границы с Йеменом. Эта живописная и зажиточная деревня (по российским меркам, дачный поселок высшего среднего класса) раскидана по нескольким вершинам прижавшихся друг к другу гор. Местный житель Абдулла предупреждает меня, чтобы в темное время суток я не гулял один по горным тропам.

«Эфиопские бандиты могут охотиться на людей поблизости. Они похищают людей. Не саудовцев, своих. Саудовцев боятся трогать, но в темноте могут по ошибке и на местного напасть или на тебя. Недавно одну такую банду поймали наши силовики. Но точно неизвестно, есть ли поблизости другие подобные банды», — объясняет Абдулла.

У нелегалов при пересечении саудовской границы есть возможность заработать или расплатиться с контрабандистами за помощь: они должны перенести с собой груз гата. «Вряд ли они, если переходят границу в первый раз, знают, что наши полицейские и военные церемониться с ними не будут. Откажутся сдаться и остановиться — силовики без промедления будут стрелять. Их тоже можно понять. Сколько йеменских повстанцев проникают на нашу территорию, чтобы атаковать наших военных. В темноте не отличишь, кто просто нелегал, а кто йеменский повстанец», — продолжает Абдулла.

Примечательно, что если его, жителя Фейфы, местная полиция поймает с гатом, то ему ничего не будет. Действует такое правило, что жители ряда деревень у самой границы с Йеменом имеют право употреблять этот наркотик. Вопрос прописки. Жители с любой другой саудовской пропиской будут наказаны по закону, если попадутся. Об этом мне рассказывали не только местные жители, но и один из армейских офицеров, который служит в районе Фейфы. Дело в том, что вдоль саудовско-йменской границы, по обе ее стороны, живут представители одних и тех же племен. «Если нашим родственникам с йеменской стороны можно, то почему нам нельзя», — рассуждают они.

Можно продолжить мысль: если нашим йеменским родственникам можно нелегально переправлять африканских мигрантов через границу, то почему нам нельзя. Но, конечно, никто не сознается, что занимается этим промыслом.

Джабер — представитель племени Бани аль-Амри. Оно живет километрах в 20 к северу от границы, в деревнях возле городка Ад-Дайр. У этого племени родственников в Йемене нет, поэтому Джабер более свободно говорит о переправке нелегалов, наркотиков и оружия в Саудовскую Аравию. «Видел, сколько сожженых автомобилей на обочинах ближе к границе? Возможно, это контрабандисты бросили их, когда полицейские преследовали», — говорит он. На отрезке в 6 км по горной дороге мы миновали почти десяток сожженых автомобилей. По словам Джабера, семейства удачливых контрабандистов можно отличить по шикарным домам, которые они для себя строят.

«Обычным местным жителям недоступно столько денег, чтобы строить такие огромные дорогие дома», — показывает Джабер на один из домов на вершине горы над нами. Новый дом пристроен впритык к старинной каменной башне. В башнях предпочитают жить либо местные старики, потому что просто привыкли к их быту, либо нелегалы, которые наконец-то добрались до заветной Саудовской Аравии и нашли себе работу.

«У моего соседа на ферме работает один эфиоп-нелегал», — рассказывает Джабер. Нелегалы из Бангладеша устраиваются работать, в основном, на стройки и в дворники. Сфера уборки общественных мест в Саудовской Аравии заполнена почти исключительно бангладешцами. Саудовцы (впрочем, и выходцы из других стран, живущие в королевстве) считают, что уровень образования и воспитания у выходцев из Бангладеш самый низкий, поэтому им можно доверять лишь самую простую работу.

Из Африки в Саудовскую Аравию прибывают не только мужчины, но и женщины. Если женщины не находят работу, то они просто попрошайничают в приграничных городах и селениях, облачившись в черную одежду, которая нередко скрывает даже глаза. Если им все же повезет, то, вернувшись на родину, они на заработанные средства смогут построить себе дом или открыть свой бизнес.

В Аддис-Абебе я общался с двумя женщинами, которые проработали пару лет в Саудовской Аравии, а вернувшись на родину, открыли свое кафе. Опыт путешествия в королество и работу там они называли худшим, что случилось в жизни. Владелицы нового адиссовского кафе работали домработницами в Эр-Рияде.

Когда мы возвращаемся с Джабером от йеменской границы в его деревню, нам попадаются два полицейских пикапа. Они съехали с основного асфальтированного шоссе на уходящую в горные складки пыльную колею и стояли там. В кабинах автомобилей пусто. Рядом спокойно курил полицейский. В кузове одного из пикапов сидел чернокожий очень худой парень в изношенной футболке, спортивных штанах и шлепанцах. Руки его были схвачены за спиной пластмассовыми наручниками. «Эфиопа-нелегала поймали», — кратко комментирует Джабер.