Ultimate magazine theme for WordPress.

Обещать — не значит мириться

Пять лет прошло с подписания Комплекса мер по выполнению Минских соглашений, или Вторых минских соглашений. Их приняли 12 февраля 2015 года, и через пять дней они были одобрены резолюцией Совета Безопасности ООН. Однако заседание Совбеза ООН, прошедшее в ночь на 19 февраля по московскому времени и приуроченное к этой годовщине, показало: магистрально за эти пять лет ничего не поменялось. Особенно в оценках конфликта.

С одной стороны, именно благодаря Минским соглашениям значительно снизился уровень интенсивности конфликта в Донбассе и определились ключевые треки, по которым должны вестись переговоры о достижении мира. С другой — спустя пять лет возникает много вопросов об их эффективности, выполнимости и альтернативных планах, либо модификации совокупности документов, подписанных по результатам переговоров.

Во-первых, реальной альтернативы Минским соглашениям нет. Все конструктивные предложения и идеи, направленные на оптимизацию процесса урегулирования, можно считать либо производными базовых принципов этих договоренностей, либо тактическими уточнениями уже существующих соглашений. Были за эти пять лет и другие предложения по подходам к урегулированию. Но как показала практика эти инициативы были несистемными, противоречивыми и, как следствие, не воспринимались участниками переговоров в «нормандском формате» и Трехсторонней контактной группой как реальные механизмы, способные усилить Минские соглашения.

Во-вторых, с приходом к власти на Украине Владимира Зеленского и «Слуг народа» новая команда попыталась активно включиться в процесс урегулирования. Но, как продемонстрировали последние два месяца, прошедшие со встречи глав государств «четверки», заявляемые украинской стороной намерения очень часто идут вразрез с реальными действиями Киева. Первое время такая позиция его переговорщиков интерпретировалась как производная от неопытности и слабой подготовленности украинского президента и его окружения. Но потом оказалось, что это не более чем новый стиль, используемый Киевом на переговорах.

Стиль этот заключается в хлестаковском фонтанировании огромным количеством идей (реально не применимых в условиях конфликта) и официальных заявлений, мягко выражаясь, недостоверного характера (в надежде, что собеседники просто не в теме). Как итог, западные партнеры уже и не слушают украинских партнеров. Но так как они сами загнали себя в ситуацию невозможности реанимации взаимоотношений с Россией без учета динамики конфликта в Донбассе, продолжают поддерживать искрометные фантазии украинцев.

Представители Киева продолжают публично проявлять разочарование, что внимание международной общественности всё менее привлекает ситуация в Донбассе. Вместе с тем эту ситуацию они активно используют. Так, в этом году годовщина подписания «Минска-2» прошла на фоне ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности, на которой Владимир Зеленский в очередной раз «открывал глаза» передовой общественности на войну. За время своего выступления он как минимум десяток раз сознательно вводил аудиторию в заблуждение, но это, к большому сожалению, для западных партнеров не повод для того, чтобы изменить свою позицию. Поэтому сейчас реальной и приемлемой для народа Донбасса перспективы завершить войну не прослеживается.

На парижском саммите лидеры формата договорились провести следующее заседание в апреле 2020 года в Германии. Но сейчас уже очевидно, что встреча, видимо, не состоится, так как из всего перечня договоренностей фактически ничего не реализовано. И нет предпосылок надеяться, что возможен прорыв. Конечно, был проведен обмен удерживаемыми лицами, но даже во время этого процесса украинская сторона не выполнила обязательства по юридической «очистке» граждан, которых передала ДНР и ЛНР.

Исходя из этого, вывод напрашивается один: коллективный Запад и примкнувшая к нему Украина продолжают ждать «капитуляции» от России, чтобы потом выстраивать с ней «новые отношения». Но, как можно догадаться, при таких условиях рассчитывать на партнерство пока вряд ли приходится.

Автор — директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции